Главная

Болонский процесс. Автоматизация учебного процесса - Офис методиста

Судебная практика Споры, связанные с использованием домена kodak.ru.
описание | темы | ключевые слова 

 

Споры, связанные с использованием домена kodak, ru.

Истцы проиграл во всех инстанциях по основаниям нарушений прав на товарный знак (ответчик ПБОЮЛ А.Грундул) и во всех инстанциях по основаниям нарушения прав на фирменное наименование (ответчик РосНИИРОС) за исключением двух кассаций, которые отменяли предыдущие решения и направляли дело на новое рассмотрение.
В июне 2000 г. Высший арбитражный суд Российской Федерации начал рассмотрение по внесенному протесту заместителя председателя Высшего арбитражного суда спора о наименовании домена kodak.ru по основанию нарушения прав на товарный знак. В протесте указывается, что суд отказал правообладателю в защите прав со ссылкой на отсутствие законодательного регулирования отношений, связанных с наименованием доменов в Интернете, а также потому, что наименование домена не является ни товаром, ни услугой, поэтому не подпадает под действие Закона о товарных знаках.

В тексте протеста четко прописаны основания для отмены решений трех инстанций, отказывавших истцу - корпорации “Истман Кодак компани” в удовлетворении его требований:
регистрация в 1996г. товарных знаков со словесным обозначением “Kodak”, дающая правообладателю исключительное право использовать товарный знак, а также право запрещать его использование третьим лицам;
отсутствие упоминания конкретного вида использования в законе - например, в наименовании домена, не препятствует признанию судом такого действия со стороны третьих лиц правонарушением;
привлечение потребителей за счет использования товарного знака истца в наименовании информационного ресурса ответчика, имеющего сходные с истцом род и виды товаров и услуг и рынок сбыта.
В протесте правильно раскрыта суть и ценность наименования домена в сети Интернет: “В современной коммерческой практике доменные имена фактически трансформировались в средство, выполняющее функцию товарного знака... Кроме того, доменные имена, содержащие товарные знаки или торговые наименования, имеют коммерческую стоимость”.
Исходя из действий ответчика, протест содержит вывод о том, что ответчик “получал экономическую выгоду от посещения пользователей сети Интернет странички с доменным именем kodak.ru, на которой размещалась информация о его магазине и возможностях приобрести товары, маркированные этими товарными знаками” (товарными знаками истца - прим. автора). Указывается, что, помимо необходимости оценки указанных действий, само действие по регистрации наименования домена препятствует истцу зарегистрировать его с обозначением своего же товарного знака.
16 января 2001 г. Президиум Высшего арбитражного суда вынес постановлением об отмене решения от 30 августа 1999 г., постановления от 28 октября 1999 г. Арбитражного суда г. Москвы и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 17 января 2000 г., содержащих отказ “Истман Кодак компани” в иске, и направлении дела на новое рассмотрение.
21 августа 2000 г. вторая кассация по делу 000 “Кодак” (основание спора -нарушение прав на фирменное наименование), направляя его на новое рассмотрение, указала, что в предыдущих рассмотрениях не были учтены нормы ст. 138 ГК РФ об исключительном характере прав на фирменное наименование и не рассматривались цели регистрации наименования домена kodak, ru и использования информационного ресурса с указанным адресом, а также невозможность использования истцом своего фирменного наименования “одним из возможных способов - в качестве доменного имени в сети Интернет”.
Кроме того, вторая кассация, как и первая, закономерно ставила вопрос о необходимости установить, кто является нарушителем права истца на фирменное наименование, имея в виду, что непосредственным пользователем наименования домена может являться третье лицо - ПБОЮЛ А.Грундул, а не регистратор -РосНИИРОС.
Это было учтено при рассмотрении дела 4 октября 2000 г., когда суд по ходатайству истца заменил ответчика РосНИИРОС на ПБОЮЛ А.Грундула. При этом РосНИИРОС ходатайства о дальнейшем участии в деле не заявил.
В ходе судебного заседания были, в частности, рассмотрены два основных спорных вопроса: сходство фирменного наименования истца, состоящего из указания на организационно-правовую форму и корпуса, с наименованием домена, состоящим из домена kodak и географического домена ru, а также цель регистрации и использования такового ответчиком.
По первому вопросу суд установил, что “элемент “kodak” в доменном имени kodak, r u сходен со средством индивидуализации фирменного наименования истца (000 “Кодак”, “Кодак ООО”) по звуковому, графическому признакам, а также смысловому, поскольку ассоциируется с известными объектами фотоиндустрии”. Также суд пояснил, что “на первой странице сайта ответчика обозначение “kodak” занимает доминирующее положение”.
Рассматривая использование наименования домена, суд подчеркнул, что “ссылка ответчика об использовании доменного имени на законных основаниях, так как домен зарегистрирован РосНИИРОС, не может быть признана обоснованной, так как регламентом по регистрации установлена самостоятельность заявителя в выборе доменного имени”, и выяснил, что посредством использования спорного наименования домена ответчик привлекает потенциальных потребителей, что в соответствии со ст. 10 закона “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках” является недобросовестной конкуренцией и не допускается законом.
По итогам рассмотрения было вынесено решение о том, что ответчик обязан прекратить незаконное использование наименования домена kodak.ru, сходное с обозначением “кодак” -средством индивидуализации фирменного наименования истца 000 “Кодак”.
30 ноября 2000 г. апелляционная инстанция Московского арбитражного суда оставила без изменения решение от 4 октября 2000 г. по спору: фирменное наименование - наименование домена, а жалобу ответчика - ПБОЮЛ А.Г-рундула об отмене решения первой инстанции о прекращении незаконного использования наименования домена kodak.ru без удовлетворения.
На судебном заседании стороны приводили доводы в защиту своих позиций. В частности, истец заявлял, что ответчик представляет информацию о товарах и услуге с использованием обозначения “kodak”, известного потребителям, которые набирают адрес ресурса ответчика. Исходя из известности наименования истца, обозначение “kodak.ru” сходно до степени смешения с его фирменным наименованием. Практика, складывающаяся в сети Интернет, показывает, что при наименовании доменов не практикуется указание на организационно-правовую форму участников хозяйственной деятельности, а ответчик почему-то не использует наименование домена grundul.ru.
Таким образом, впервые за всю историю продолжительного противостояния вступило в законную силу решение суда в пользу 000 “Кодак”. 26 января 2001 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа оставил данное решение в силе.
Более года назад по тому же основанию - нарушение прав на фирменное наименование - по иску киноконцерна “Мосфильм” суд также вынес решение в пользу правообладателя. Он обязал РосНИИРОС - ответчика по делу - не использовать и не регистрировать наименования доменов, содержащих фирменное наименование истца. Спор касался наименования домена mosfilm.ru, в котором содержалась только часть фирменного наименования истца.
Однако при рассмотрении 13 июля 2000 г. другого спора по наименованию домена quelle.ru, где истцом являлась фирма “Квелле Акциенгезельшафт”, суд отметил, что отсутствует факт использования фирменного наименования истца, указанный в выписке из торгового реестра - Квелле Акциенгезельшафт. По другому основанию этого же спора - нарушению прав на товарный знак -суд, сославшись на ст. 4 Закона о товарных знаках, посчитал, что имеется “иное введение” в хозяйственный оборот первым ответчиком товарного знака истца путем регистрации на имя первого ответчика наименования домена quelle, что служит доказательством нарушения первым ответчиком прав истца на товарный знак, и удовлетворил требования истца.
Оба решения по наименованиям доменов mosfilm.ru и quelle.ru вступили в законную силу.
Споров в арбитражном суде по нарушению авторских прав гораздо меньше. Но они не менее напряженны и драматичны. Так, дело по иску 000 “Промо-Ру” уже прошло два рассмотрения по три инстанции в каждом.
В деле по иску 000 “Промо-Ру” к 000 “Познавательная книга плюс” истец получил по договору от Т.Бокарева - автора ряда статей по рекламе и маркетингу в сети Интернет - исключительные права на издание в бумажной и электронной форме указанных объектов. Ранее они были опубликованы автором в Интернете на собственном сайте www.promo.ru и в некоторых российских периодических изданиях в 1997 - 1999 гг. Ответчик, по мнению истца, заимствовал указанные материалы и издал их летом 1999 г. в книге “Реклама в Internet” (составление, перевод А. Высоткина). Книга на 54% повторяла содержание публикаций Т. Бокарева в Интернете и в периодических изданиях. В судебном разбирательстве ответчик не мог назвать авторов текстов, используемых в книге.
По ходу рассмотрения дела были выявлены две основные проблемы: о наличии у истца исключительных прав на произведения и доказывании их нарушения.
По упомянутому договору автор сохранял за собой право публиковаться на собственном ресурсе в сети Интернет. В решениях от 19 апреля и 16 июня 2000 г. суд посчитал, что договор и указанное в нем сохраненное автором право публикации в Интернете не дают истцу права использовать произведения путем публикации и в соответствии со ст. 30, 31, 48 закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах” отказал в удовлетворении исковых требований.
Федеральный арбитражный суд Московского округа 4 сентября 2000 г. отменил решения предыдущих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение. В своем постановлении суд отмечал: “Толкование договора, проведенное судом в отношении характера полученных истцом прав, не соответствует буквальному значению слов и выражений, содержащихся в договоре”, и посчитал, что “согласно п. 2 ст. 31 Закона об авторском праве и смежных правах, на который ссылается суд, все права на использование произведений, прямо непереданные по авторскому договору, считаются не переданными. Однако именно право на публикацию произведений было передано истцу...”. В своем постановлении суд указал и на вторую проблему: “не выяснены обстоятельства нарушения прав и кто является нарушителем этих прав”.
Между тем еще в первой инстанции первого рассмотрения суд указал, что “момент возникновения прав автора произведений у самого Т. Бокарева не определен - время создания произведений, их размещения в информационной сети с тем содержанием, в котором они были помещены в сборник, - не подтверждены и не доказаны”. Однако далее суд сделал вывод о том, что “факт создания Т. Бокаревым переданных истцу по договору объектов авторского права подтверждается доказательствами даты создания страниц с текстами, принадлежащих автору на 7.05.1999 г., .. представленных компанией “Агама”, являющейся автором поисковой системы "Апорт" в российском Интернет, доказательствами размещения на сайте, принадлежащем Т. Бокареву, объекта авторского права, переданного в дальнейшем истцу... доказательствами размещения в журналах...статей Т. Бокарева”.
Сейчас, после того как первые две инстанции приняли решения в пользу истца, кассация и две инстанции повторного рассмотрения не удовлетворили исковых требований, вторая кассация направила дело на новое (третье) рассмотрение. Однако спор был урегулирован мировым соглашением в ноябре 2000 г.


 

 

 

 


Та же проблема доказательства нарушенных прав встала при рассмотрении двух дел по иску о защите нарушенных авторских прав 000 “Сильмарилл” к 000 “СофтЛэнд”, рассмотренных Арбитражным судом г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области, решения по которым вступили в законную силу.
По заявлению истца, ответчик распространял в сети Интернет 14 пакетов прикладных программ для информационного таможенного обслуживания. Программное обеспечение было представлено в форме загрузочных моделей и размещено на информационном ресурсе ответчика, и пользователи Интернета имели возможность получать и устанавливать их на собственные ЭВМ. Истец, в частности, требовал удалить информацию о контрафактных продуктах с информационного ресурса ответчика, расторжения и прекращения возможности ответчика заключать договоры по распространению программ.
Из-за объема исходного кода, сложности и комплектности программ проявились две классические проблемы рассмотрения в арбитражном суде споров в сфере использования объектов авторского права - программ для ЭВМ. Первая связана со служебным характером произведения (ст. 14 Закона об авторском праве) и необходимостью его доказывания при уступке прав по гражданскому договору. Именно невозможность ее разрешения привела к тому, что на основании ст. 85 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом было вынесено определение о прекращении производства по делу 000 “Сильмарилл” в связи с тем, что “рассмотрение влияет на права и обязанности физических лиц - авторов, поэтому не может быть рассмотрено без их участия”.
Вторая проблема касается индивидуализации объектов спора. В процессе рассмотрения дел она разрешилась путем представления исходных кодов программ, сотни страниц распечаток, которые суд и стороны пытались изучать в ходе заседаний.
Чтобы доказать нарушение своих прав, истец представил распечатки страниц информационного ресурса ответчика, распечатки образцов экранов, полученные им при загрузке программ с его информационного ресурса, протокол осмотра письменных доказательств, произведенный нотариусом, материалы экспертизы, проведенной учреждением системы Министерства юстиции.
Суд посчитал, что “распечатка образцов экранов, содержащая название программы, фамилию, имя и отчество разработчика, указание на принадлежность авторских прав юридическому лицу не может служить доказательствами нарушения ответчиком прав истца, так как отсутствуют доказательства утверждения истца о их получении через web-сайт сети Интернет по адресу ответчика”.
На основании представленной экспертизы и протокола осмотра письменных доказательств, в ходе которых нотариус и должностные лица экспертного учреждения осуществили доступ к информационному ресурсу ответчика, установили на ЭВМ версии полученного программного обеспечения и сравнили их с имеющимися у истца версиями собственных программных продуктов, суд по двум программам для ЭВМ заключил, что “ответчиком осуществлялись действия по распространению программы” и “ответчик неправомерно предоставлял доступ к программе истца”.
Тем не менее, в связи с непредставлением истцом доказательств заключения договоров и использования исходных кодов спорных программных продуктов, распространения ответчиком информации среди третьих лиц о наличии у него прав на программы для ЭВМ, в иске было отказано.

В 1997 г. Басманным районным судом г. Москвы было вынесено решение о взыскании с московской фирмы “Мороз - Рекордз” компенсации в размере 150 МРОТ за нарушение имущественных и неимущественных прав Н. Буслаевой при использовании созданных ею фотографий на буклете видеокассеты. Вынося решение и определяя сумму компенсации, суд принял во внимание количество незаконно использованных произведений (фотографий) и тираж видеокассеты. Позиция ответчика, отраженная в кассационной жалобе, строилась следующим образом:
1) из решения суда не следует, каким именно образом были учтены тираж носителя и количество фотографий;
2) суд должен был исследовать вопрос о конкретном размере нанесенного автору ущерба, а затем соотнести его с требуемой суммой компенсации. Однако суд не принял во внимание размер убытков и тем самым нарушил нормы материального права.
Московский городской суд согласился с доводами фирмы “Мороз -Рекордз”, и материалы дела вернулись в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Городская Прокуратура не нашла оснований для принесения протеста на это определение. В результате восстановление нарушенных имущественных прав истца затянулось на несколько лет, поскольку после августа 1998 г. ответчик перестал являться по повесткам, а определение городского суда стало препятствием для заочного рассмотрения дела.
Однако в начале 2000 г. дело сдвинулось с мертвой точки. Результатом длительной тяжбы стало заочное решение о взыскании с ответчика компенсации все в том же, что и три года назад, размере - 150 МРОТ. Представители истца убедили суд пойти на такое “рискованное мероприятие” после того, как Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ 28 сентября 1999 г. опубликовал информационное письмо № 47 “Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах” (далее - Письмо ВАС), в п. 13 которого указано, что компенсация, установленная подпунктом 5 п. 1 cm. 49 Закона, подлежит взысканию при доказанности правонарушения, а не убытков. Несмотря на то, что Письмо ВАС носит только рекомендательный характер и к общей юрисдикции отношения не имеет, изложенная в нем точка зрения была принята Басманным районным судом г. Москвы.
Следует отметить, что указанное Письмо ВАС внесло также некоторую неопределенность в процедуру применения судами рассматриваемой меры ответственности. Как было отмечено выше, в соответствии со ст. 18 Закона о правовой охране ЭВМ и БД обладатель исключительных прав на программу для ЭВМ или базу данных вправе требовать выплаты компенсации в случае незаконного использования указанных объектов только с целью извлечения прибыли. Закон об авторском праве (ст.1 и 7) регулирует отношения, возникающие в связи с созданием и использованием в том числе программ для ЭВМ (произведений литературы) и баз данных (составных произведений). Следовательно, при рассмотрении споров, связанных с незаконным использованием программ для ЭВМ и баз данных, подлежит применению не ст.18 Закона о правовой охране ЭВМ и БД 1992 г., а ст. 49 Закона об авторском праве 1993 г. (более позднего нормативного акта), не требующая наличия факта незаконного коммерческого использования. Однако в п.14 Письма ВАС указывается на необходимость применения именно ст.18 Закона о правовой охране ЭВМ и БД на том основании, что нормы Закона об авторском праве являются общими по отношению к специальным нормам Закона о правовой охране ЭВМ и БД.
С утверждением ВАС согласиться трудно. Согласно ст. 2 Закона об авторском праве Закон о правовой охране ЭВМ и БД входит в законодательство Российской Федерации об авторском праве и смежных правах. Следовательно, нормы Закона об авторском праве не только дополняют нормы Закона о правовой охране ЭВМ и БД в части неурегулированных вопросов, но и изменяют их в ряде случаев [3, с. 59]. На это указывает и п. 6 постановления Верховного Совета РФ “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах”: “Впредь до принятия соответствующих правовых актов Российской Федерации и приведения законодательства Российской Федерации в соответствие с Законом Российской Федерации “Об авторском праве и смежных правах” законодательство Российской Федерации и бывшего Союза ССР применяется постольку, поскольку оно не противоречит указанному Закону”.
Итак, компенсация не связана с причиненными убытками или незаконно полученным доходом, поскольку подлежит выплате вместо них. При этом размер компенсации должен определяться судом исходя из объективных критериев. Рассмотрим некоторые из них.
1. Масштаб нарушения авторских или смежных прав, определяемый исходя из различных количественных характеристик. Так, суд может учитывать:
- количество нарушенных исключительных авторских или смежных прав (воспроизведение, распространение, передача в эфир, переработка и др.);
- количество незаконных передач в эфир, сообщений по кабелю, выпущенных и (или) поступивших в гражданский оборот единиц контрафактной продукции и т. д.;
- время, в течение которого произведение (передача, исполнение, постановка или фонограмма) “размещалось” в сети Интернет;
- другие показатели.
2. Последствия нарушения. Например, суд вправе принять во внимание снижение объема продаж экземпляров произведения или фонограммы, выпущенных на законном основании, при наличии соответствующих документов, которые представлены истцом или истребованы у третьих лиц по его ходатайству.
3. Степень вины нарушителя (умысел или неосторожность). На снижение требуемой истцом суммы компенсации могут оказать влияние следующие обстоятельства:
- нарушитель был введен в заблуждение относительно личности истинного правообладателя (подтверждением этому могут быть договоры с лицами, которые заявили себя в качестве правообладателей, но не являются таковыми на самом деле);
- нарушитель безуспешно пытался разыскать правообладателя (подтверждениями могут служить экземпляры сообщений в СМИ, копии запросов, направленных в организации по коллективному управлению правами и другим пользователям, и т. д.);
- истец игнорировал подписание договора, а нарушитель не имел возможности остановить готовящееся использование объекта исключительных прав, например, в силу обязательств, принятых по договорам с другими правообладателями - соавторами, наследниками и т. д.(обязанность использовать объект исключительных прав не вытекает из Закона об авторском праве, но она может быть предусмотрена в договоре).
4. Экономические возможности нарушителя [4, с. 57]. В вопросе об определении размера компенсации далеко не последнюю роль играет личность нарушителя, точнее, его платежеспособность. Безусловно, суммы, взыскиваемые с крупного издательства, звукозаписывающей компании, магазина, предпринимателя без образования юридического лица, незаконного предпринимателя (пенсионера, торгующего книгами или компакт-дисками на улице) или менялы с “Горбушки”, будут разными, как и масштабы и последствия допущенных ими правонарушений.
5. Стремление ответчика урегулировать допущенное нарушение “мирным” путем. Данный критерий, как и все указанные выше, имеет несколько разновидностей:
- ответчик первый обратился к правообладателю с предложением, например, о выплате гонорара по более высокой (чем обычно) ставке;
- получив первоначальную претензию правообладателя, ответчик признал допущенное нарушение,
выразив готовность на проведение переговоров;
- ответчик охотно вступил в переписку, но мотивированно отрицал факт нарушения исключительных авторских или смежных прав;
- ответчик игнорировал все обращения.
Размеры убытков или полученного нарушителем дохода также могут учитываться судом в отдельных случаях. Например, сумма компенсации, безусловно, не должна быть ниже суммы авторского вознаграждения. Поэтому правообладателю выгодно иметь на руках документы, подтверждающие размер гонорара, на который он мог бы рассчитывать при нормальном (законном) использовании объекта его прав. Однако суд не вправе требовать от истца представления таких документов под угрозой отказа в иске. Рассмотрение же дела и определение размера компенсации только исходя из изложенных выше пяти объективных критериев (без учета размера убытков и дохода) не являются нарушением норм материального права и поводом для отмены решения.


В Пакистане владелец товарного знака “Hitachi” оспорил регистрацию тождественного обозначения в статусе объекта авторского права.
Ведомство Пакистана по охране объектов авторского права (далее -Ведомство) ведет Реестр объектов авторского права (далее - Реестр).
Суд Пакистана по авторским правам (в составе четырех судей) в январе 1996 г. рассмотрел иск японской компании “Hitachi Limited” (далее - истец) о признании недействительной регистрацию № 3286, произведенную на имя фирмы “ZafarAuto and Filter House” (далее - ответчик). По мнению истца, регистрация произведена с нарушением ст. 41 Закона об авторском праве 1962 г.
В Реестр под № 3286 внесена графическая работа (далее - оспариваемое обозначение), на которой изображены солнце и слово “hitachi”, выполненное оригинальным рукописным шрифтом на языке урду.
Слово “hitachi” образовано соединением двух иероглифов, означающих слова “солнце” и “восход”, которые произносятся соответственно как “hi” и “tachi”.
Истец использует слово “hitachi” с 1910 г. Он является владельцем зарегистрированных во многих странах мира товарных знаков, включающих слово “hitachi” и изображение солнца, в том числе словесного (“Hitachi”), изобразительного (солнце,заключенное в круг) и комбинированного, состоящего из комбинации первых двух знаков.
Принадлежащие истцу товарные знаки известны также и в Пакистане, на территории которого они были зарегистрированы в 1954 г. после годичного их использования (за год до подачи заявки ответчиком на оспариваемое обозначение).
В иске были приведены следующие доводы.
Истец является пострадавшим лицом.
Оспариваемое обозначение не удовлетворяет требованиям, предъявляемым к обозначениям, заявляемым в качестве объектов авторского права, в связи с тем, что оно, являясь копией комбинированного знака истца, включающего слово “hitachi”, не обладает оригинальностью.
Слово “hitachi” как общепринятое не может быть объектом авторского права.
Авторское право - абсолютное право, и то, что не является объектом авторского права, не должно быть включено в Реестр. Законом об авторском праве 1962 г. не предусмотрена дискламация каких-либо элементов зарегистрированных обозначений, в связи с чем слово “hitachi”, как не относящееся к категории объектов авторского права, должно быть исключено из регистрации № 3286.
Исключение слова “hitachi” предотвратит введение в заблуждение знакомящихся с Реестром третьих лиц, которые будут считать, что все элементы регистрации № 3286 являются объектами авторского права.
Использование ответчиком на рынке слова “hitachi” ослабляет высокую степень различительной способности знаков истца, включающих это слово. Ответчик не имеет права использовать слово “hitachi”, которое воспроизводит ту часть фирменного наименования истца, которая обусловливает различительную способность.
Копирование ответчиком товарного знака истца (нельзя считать случайным совпадением, что ответчик выбрал из множества возможных слов слово “hitachi”) носит умышленный характер, так как истец использовал свой товарный знак еще в те времена, когда ответчик не занимался бизнесом.
Ответчик, воспользовавшись приобретением авторского права на слово “hitachi”, стал применять его для маркировки своих товаров, т.е. выдавать себя за владельца товарного знака “Hitachi.”. Это подтверждается рекламой товаров ответчика.
Истец просил суд либо признать регистрацию № 3286 недействительной полностью, либо исключить из нее слово “hitachi”.
Ответчик, доказывая правомерность регистрации оспариваемого обозначения, приводил следующие доводы.
В регистрации № 3286 объектом авторского права является не слово “hitachi”, а все обозначение в целом, в котором слово “hitachi” является его названием.
Истец не обладает правом на слово “hitachi” в регистрации № 3286, так как логотип этого слова принадлежит конкретному лицу - японцу Namihei Odaria.
Истец не представил доказательств того, что он понес убытки в связи с осуществлением регистрации № 3286.
Адвокат ответчика на слушании дела указал, что предоставленное регистрацией № 3286 авторское право дает ответчику возможность использовать слово “hitachi” в любых аспектах, а также что в компетенцию суда не входит оценка этих действий даже в тех случаях, если они могут казаться суду противоправными в рамках какого-либо закона(например, Закона о недобросовестной конкуренции. - Прим. авт.).
Истец, неистово опровергая эти доводы ответчика, обратил внимание суда на следующие обстоятельства.
В соответствии со ст. 3 (2) Закона об авторском праве 1962 г. ни один из элементов объекта авторского права не может охраняться в рамках этого Закона, если право на его использование принадлежит третьим лицам.
Права на логотип слова “hitachi” и изображение солнца в регистрации № 3286 принадлежат компании “Hitachi Limited”, так как их автором является ее основатель - Namihei Odaria (были представлены нотариально заверенные материалы, подтверждающие этот факт).
Слово “hitachi” в регистрации № 3286 не может расцениваться как название обозначения, поскольку использование слова в качестве названия объекта авторского права характерно только для таких объектов авторского права, как журналы.
В конце своего выступления на слушании дела адвокат истца заявил следующее:
- если регистрация № 3286 означает авторское право на все элементы, в том числе и на слово “hitachi”, то авторское право на это слово должно принадлежать фирме “Hitachi Limited”;
- если слово “hitachi” не может быть объектом авторского права, то регистрация этого слова на имя ответчика является незаконной, так как не относящиеся к категории охраняемых объектов авторского права элементы заявляемых обозначений не должны вноситься в Реестр.
Тщательно рассмотрев все доводы спорящих сторон и внимательно изучив все представленные материалы, суд пришел к следующему заключению.
На основании анализа судебной практики, применяющей на протяжении более ста лет, начиная с рассмотрения дела “Powell's Trade Mark” (1884 г.), толкование понятия “пострадавшее лицо” в довольно либеральном аспекте: “заинтересованное в аннулировании оспариваемого обозначения лицо, которое будет нести значительные убытки, если регистрация этого обозначения не будет признана недействительной”, суд признал истца пострадавшим лицом.
Установив, что слово “hitachi” относится к категории обычных общеупотребляемых слов, и учтя то обстоятельство, что на слушании дела спорящие стороны пришли к соглашению о том, что слово “hitachi” не обладает оригинальностью, суд признал, что это слово не может быть объектом авторского права.
Суд согласился с доводом истца о том, что в Реестр должны вноситься только охраноспособные элементы объектов авторского права.
В связи с тем, что в Законе об авторском праве 1962 г. отсутствует положение, аналогичное по духу положениям ст. 13 Закона Пакистана о товарных знаках 1940 г., в соответствии с которыми в состав зарегистрированных товарных знаков могут входить неохраноспособные элементы при условии ихдискламации, суд установил, что слово “hitachi”, как не являющееся элементом объекта авторского права, в целях сохранения чистоты Реестра должно быть исключено из него.
Приняв во внимание представленный истцом большой объем доказательств использования компанией “Hitachi Limited” товарных знаков, включающих слово “hitachi”, во многих странах мира, в том числе и в Пакистане, а также отсутствие аналогичных доказательств использования слова “hitachi” ответчиком, суд пришел к заключению, что приоритет использования слова “hitachi” (а, следовательно, право на его использование) принадлежит истцу В связи с широким использованием истцом в Пакистане слова “hitachi” до даты подачи ответчиком заявки в Ведомство суд пришел к заключению, что ответчик не мог не знать об этом факте, что документально подтверждается рекламой в журнале “Auto Guide”. Публикация этой рекламы однозначно свидетельствует о том, что фирма “Zafar Auto and Filter House” пришла в Ведомство с “нечистыми руками”.
По мнению суда, если лицо заявляет на регистрацию в качестве объекта авторского права обозначение, которое уже используется другими лицами, приобретшими права на него, причем факты использования этого обозначения ему известны, то действия такого лица следует оценивать как умышленные, направленные на обман экспертов Ведомства, и если такому лицу далось добиться своей цели, то регистрация этого обозначения должна быть признана недействительной.
Исходя из общественных интересов, суд усмотрел свое назначение в запрете третьим лицам использовать средства обмана потребителей, а не в “закрытии глаз” “на процветание таких действий” на рынке.
Резолютивная часть решения суда сформулирована следующим образом: удовлетворить иск в части исключения слова “hitachi” из регистрации № 3286, возложив на Ведомство контроль за подачей ответчиком в месячный срок и заявления об изменении этой регистрации в соответствии с решением суда


На правах рекламы: