Главная

Болонский процесс. Автоматизация учебного процесса - Офис методиста

Статья Закон о товарных знаках: изменим к лучшему. В. А. Мещеряков «Патенты и лицензии», Москва
описание | темы | ключевые слова 
Автор публикуемой статьи предлагает читателям проанализировать утверждения заведующей отделом теории и практики охраны интеллектуальной собственности ФИПС В.В.Орловой, в которых говорится о предложениях Роспатента по урегулированию некоторых проблем, связанных с товарными знаками, и заместителя юридического отдела 000 «Городисский и партнеры» В.А.Мещерякова, утверждающего, что не все предложения являются бесспорными, а некоторые проблемы остаются нерешенными.
В настоящее время, как отмечает автор публикации, правовая охрана общеизвестных товарных знаков на территории Российской Федерации регулируется ст. 6 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности и Правилами признания товарного знака общеизвестным в Российской Федерации. Проект федерального закона «О внесении изменений и дополнений в закон Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» в конце 2000 г. представлен Роспатентом в Правительство Российской федерации.
Положения, относящиеся к общеизвестным товарным знакам, включены в дополнительную главу 3, состоящую из ст. 19 и 20, и в ст. 6, 29 и 30 законопроекта.
П. 1 ст. 19 законопроекта устанавливает основополагающие требования к утвержденными приказом Роспатента от 17 марта 2000 г. № 38**. Мещеряков В.А. отмечает, что положения ст. 6 bis являются в России нормами прямого действия, поскольку Конвенция устанавливает обязанность их применения для всех стран-участниц вне зависимости от того, инкорпорированы они в законодательство этих стран или нет.
Учитывая, что Роспатенту в соответствии со ст. 43 Закона о товарных знаках предоставлено право издавать правила и разъяснения по применению только самого Закона, а не международных договоров, издание им названных знаку для признания его общеизвестным (условия охраноспособности общеизвестного знака). Однако в их состав не включены требования, которые в соответствии с терминологией действующего Закона о товарных знаках известны как абсолютные основания для отказа в регистрации (п. 1, 2, 4, 7 ст. 6, абзацы третий и четвертый п. 1 ст. 29 законопроекта). Как считает автор, не спасает положение абзаца первого п. 2 ст. 19 законопроекта, которое устанавливает содержание исключительного права на общеизвестный товарный знак, но не содержит требования к признанию его общеизвестным.
Вследствие отсутствия этих требований проблема возможности применения указанных положений не единообразно возникнет перед судом при рассмотрении спора о нарушении исключительного права на общеизвестный товарный знак.
Ст. 6 bis Парижской конвенции на страны Союза возложена обязанность отклонять или признавать регистрацию товарного знака недействительной, а также запрещать использование товарного знака, тождественного или сходного до степени смешения с товарным знаком, признанным общеизвестным, в отношении однородных товаров.
Автор статьи отмечает, что первые два условия (основания для отклонения или признания недействительной регистрации) традиционны для отечественного законодательства. Третье же условие правомочия владельца общеизвестного знака - запрещать использовать знак владельцам зарегистрированных знаков, необычно для российского законодательства с точки зрения того, что основано на принципе «преимущества старшего права», которое возникло ранее, либо срок его действия исчисляется с более ранней даты. Мещеряков отмечает, что законопроект эти положения не инкорпорирует непосредственно в отношении общеизвестных товарных знаков. Они включены в него опосредованно на основе отсылочной нормы абзаца первого п. 2 ст. 19 на содержание правовой охраны (исключительного права), предусмотренное для регистрируемого товарного знака. Содержание же исключительного права дополнено принципиальным положением о «разведении столкнувшихся прав» на основе принципа «преимущества старшего права».
Таким образом, страна - участница Конвенции вправе установить предельные рамки оснований для отказа или признания регистрации недействительной в максимальном объеме своим внутренним законодательством в отношении прав на любые объекты права. Действующим Законом о товарных знаках это положение реализовано в отношении различных объектов права.
Названное положение устанавливает способ защиты своих прав правообладателями различных объектов «старшего» права на основе оспаривания действительности правовой охраны товарного знака, имеющего «младшее» право. По аналогии с общеизвестными товарными знаками автор считает возможным установить и второй путь защиты «старшего» права, основанный на запрете осуществления «младшего» права, что представляется ему оправданным по следующим причинам.
Во-первых, будет создана необходимая правовая база для выбора владельцами товарных знаков или иными правообладателями способа защиты «старших» прав на свои товарные знаки или иные объекты права: либо на основе оспаривания действительности правовой охраны объекта.
Во-вторых, будут созданы условия для единообразного применения этих положений судами.
Наконец, такое правомочие владельца товарного знака, как использование товарного знака им самим, действительно должно признаваться незаконным, если оно нарушает права иных правообладателей. Однако к таким же незаконным действиям владельца товарного знака, считает автор публикации, должно быть отнесено и его правомочие запрещать использование знака иным правообладателем, право которого возникло или срок его действия исчисляется с более ранней даты, чем приоритет товарного знака.
Отсутствие этого условия в законопроекте не позволяет «развести столкнувшиеся права», что как раз и предусмотрено Конвенцией в отношении общеизвестных знаков. Законопроект предусматривает положение о «разведении прав» между товарными знаками и фирменными наименованиями. Так, п. 2 ст. 4 Закона дополнен абзацем: «Не является нарушением прав владельца товарного знака использование фирменного наименования, воспроизводящего товарный знак, в отношении однородных товаров, если право на фирменное наименование получено ранее приоритета товарного знака».
Мещеряков В.А. отмечает, что это положение окажется частным случаем ранее рассмотренного положения, если исходить из того, что под «иными правообладателями» понимаются обладатели различных объектов прав, включая владельцев фирменных наименований. По этой причине, автор статьи считает, его можно включить в ведомственный нормативно-правовой акт по применению Закона о товарных знаках, но не в Закон.
Автору данной публикации представляется некорректным содержание абзаца второго подпункта 3 ст. 29 законопроекта, предусматривающего «разведение столкновения прав» товарного знака с промышленным образцом через аннулирование регистрации товарного знака при условии, что право на промышленный образец возникло ранее приоритета товарного знака.
Одним из оснований для прекращения действия правовой охраны общеизвестного товарного знака (п. 2 ст. 30 законопроекта) является «утрата общеизвестным товарным знаком признаков, установленных абзацем первым п. 1 ст. 19 настоящего Закона».
Данный перечень является исчерпывающим.
Проблема товарных знаков наименования лекарственных средств в комментируемой автором статье отнесена к наболевшим. Ее решение не предложено Роспатентом, потому как Минздрав России так и не ответил на подготовленные патентным ведомством на этот счет предложения.
В комментируемой корреспондентом статье говорится, что по результатам научных изысканий, проведенных в Роспатенте, экспертам рекомендовано отказывать в регистрации в качестве товарных знаков обозначений, тождественных или сходных до степени смешения с обозначениями, являющимися международными непатентуемыми названиями лекарственных средств.
Возвращаясь к проблеме «столкновения прав» применительно к товарным знакам и наименованиям лекарственных средств, автор считает необходимым отметить, что ее причины определяет законодательство в области лекарственных средств и товарных знаков, которое построено на принципе возможности предоставления прав на разнородные объекты права, которыми по существу выступают одни и те же объекты. В данном случае речь идет о наименовании лекарственного средства, которое может выступать как таковое и как товарный знак.
Наряду с этим Закон о товарных знаках предусматривает возможность регистрации того же наименования лекарственного средства (или сходного с ним до степени смешения) в качестве товарного знака на имя любого лица, в том числе не имеющего отношения к производству лекарственных средств, без учета того, что определенные ограничения на использование этого наименования уже предусмотрены иным законодательством. Тем самым создаются правовые условия для возникновения указанных коллизий, используемые, как правило, недобросовестными лицами, приобретающими исключительное право на зарегистрированное наименование лекарственного средства для того, чтобы затем предложить выкупить его самому разработчику или иному лицу, получившему лицензию на производство лекарственного средства.
Аналогичные проблемы возникают и при «столкновении прав» между товарными знаками и наименованиями средств массовой информации, товарными знаками и наименованиями доменов в Интернете.
В.А. Мещеряков отмечает, что право на использование наименования средства массовой информации законом Российской Федерации «О средствах массовой информации» предоставлено только учредителю или редакции средства массовой информации. Наряду с этим Закон о товарных знаках предоставляет возможность регистрации наименования средства массовой информации или сходного с ним наименования на имя любого лица, не являющегося ни учредителем, ни редакцией средства массовой информации. Здесь также создается коллизия, когда лицо, не обладающее правом выпускать средство массовой информации, может приобрести исключительное право на наименование средства массовой информации, например, для продажи его учредителю или редакции средства массовой информации.
Дела с наименованиями доменов в Интернете обстоят еще сложнее. Во-первых, необходимым автор считает подчеркнуть, что предложения Роспатента, представленные Минсвязи России, о «разведении столкновения прав» между товарными знаками и наименованиями доменов в Интернете, повторяющие упомянутые выше предложения в отношении пары:
«товарные знаки - наименования лекарственных средств», страдают всем комплексом отмеченных выше недостатков, не были поддержаны Правительством Российской федерации в составе проекта «О порядке регистрации доменных имен российского сегмента сети Интернет».
Во-вторых, наименования доменов, в отличие от наименований лекарственных средств и средств массовой информации, не отнесены действующим российским законодательством к объектам права (нет законодательного акта, прямо называющего наименования доменов в качестве объекта права). Поэтому отношения между товарными знаками и наименованиями доменов носят односторонний характер, т.е. использование наименования домена может рассматриваться как нарушение исключительного права на товарный знак, но не наоборот, даже в случае, если наименование домена было зарегистрировано или использовано ранее приоритета товарного знака. При этом наименование домена в случае его регистрации ранее приоритета товарного знака не может служить основанием для признания регистрации товарного знака недействительной, как это предусмотрено к иным объектам права.
В связи с этим автору публикации представляется необходимым ввести в российское законодательство наименование домена в качестве объекта права и распространить на него вышерассмотренное предложение о разведении «столкнувшихся прав».
На правах рекламы: