Главная

Болонский процесс. Автоматизация учебного процесса - Офис методиста

Статья Мой бизнес - право: Глушенков Александр Владимирович Мария Говорун (govoTun@piter.com)
описание | темы | ключевые слова 
За спиной Александра Глушенкова 7 лет юридической практики, он - заведующий юридической консультацией Межтерриториальной коллегии адвокатов «Межрегион» Гильдии российских адвокатов, член Американской ассоциации юристов, председатель третейского суда Ассоциации документальной электросвязи, судья третейского суда по информационным спорам при Союзе операторов Интернет.
С его именем прочно связаны дела «Голубого сала», «Промору», «Кодака» и защита проекта Фонда эффективной политики.
Александр начал заниматься юридической практикой в интернет-сфере достаточно давно и, можно сказать, случайным образом. Он, как обычный рядовой пользователь, подключился к Интернету еще в 1996 году: интересно было залезть, посмотреть какие-то сайты юридической направленности. Читал журналы для пользователей Сети «Мир Internet», «Планета Internet», и в одном из них его внимание привлекла большая статья об электронных магазинах, где говорилось, что за ними будущее. И после статьи стояла небольшая врезочка - комментарий юриста. Там очень уверенным тоном говорилось, что это все полный бред, это все ерунда, в суде ничего нельзя будет доказать. Тогда Александр задумался над этим. Он решил, что все совсем не так, то есть напрямую может быть это не получится, но доказать что-то всегда можно, если не одним способом, так совершенно другим. Что потом вылилось в его первую статью, которая имела очень своеобразное название: «Виртуальные миры. Виртуальные магазины! Виртуальные сделки? Или может ли быть письменная сделка в неписаном виде и устная сделка без слов?» И с тех пор Александр Владимирович начал много выступать, много писать по этому поводу. Хотя в действительности для него гораздо проще выиграть судебное дело в суде, чем обсасывать в сотый раз одну и ту же проблему, которую уже давным-давно обсудили все кому не лень. Он создал бюро, где обычные юристы ведут обычные судебные дела, работают с обычными клиентами. Сейчас бюро - достаточно серьезное образование, состоит из 14 человек, из которых 7 – адвокатов. Они занимаются совершенно разными категориями дел, связанные в основном с гражданским правом, дают консультации по компьютерным преступлениям .
Реально с электронным бизнесом бюро Александра Глушенкова работает достаточно давно.
Интернет-бизнес - одно из направлений обычного бизнеса, потому что большой специфики, с точки зрения права, в интернет-бизнесе нет. Бизнес Александра - это право Он занимается правом, обеспечением предпринимательской деятельности, и для него формально нет большой разницы между электронной коммерцией, тем же самым туризмом и сельским хозяйством.
В Интернете появляется очень много разной информации: порнография, пропаганда расизма и насилия, просто откровенное вранье. И сейчас актуальным является вопрос регулирования Интернета, ограничения информации.
Но есть большая разница между регулированием Интернета и регулированием информации. И по мнению Александра, нужно регулировать не Интернет, а информацию. Если распространяется клевета, то все равно, где она распространяется, в Интернете или в обычных средствах массовой информации. Здесь уже носитель информации большой роли не играет. В случае с Интернетом есть другая проблема как доказать, что информация была распространена. Существует клевета в Интернете, и на это есть 129 статья в уголовном кодексе. Регулировать нужно не Интернет, а порядок распространения информации, как говорит он.
На вопрос, каково Ваше отношение к СОРМ-2 как человека и как юриста, Александр ответил: « Как гражданина — да, меня возмущает, что государство будет вмешиваться в мою частную жизнь ... Как юрист я могу сказать, что все четко в соответствии с законом. У нас в Конституции записано, что могут быть ограничения, предусмотренные федеральным законом. В федеральном законе об оперативно-розыскной деятельности предусмотрена возможность таких ограничений. Дальше, система СОРМ-2 сделана в соответствии с этим законом об оперативно-розыскной деятельности, в соответствии с Конституцией. Единственная проблема в том, что, согласно всем нормативным актам, провайдеры должны устанавливать эту аппаратуру за свой счет. Но они будут устанавливать ее не за свой счет, а за счет своих клиентов! Грубо говоря, почему я, простой клиент, должен платить за это свои деньги, если это государственная деятельность? Если государство заинтересовано в такой деятельности, пусть тогда из своего кармана, из бюджета и платит. Почему нужно платить провайдерам?.. А как здравомыслящий человек - ну, подумаешь, пусть вводят, пусть ставят, а что они будут читать в моих сообщениях электронной почты? Пусть перехватывают, что толку? В принципе, опять же, любой здравомыслящий человек понимает, что определенные вопросы все равно не обсуждаются ни по телефону, ни по электронной почте. А если кому-то хочется копаться в грязном белье — без проблем, пусть этим занимается.
Для того чтобы получать информацию, нужна санкция, но кто будет контролировать, качается ли информация в отделение КГБ?»
Так насколько же эффективен гражданский контроль за СОРМом?
Правозащитники очень любят бить себя кулаком в грудь и говорить, что СОРМ - это незаконно, это все должно быть отменено. Но в законе об оперативно-розыскной деятельности есть пункты, согласно которым любой человек может проконтролировать, ведется ли в отношении него оперативно-розыскная деятельность? Но никто пока этим не воспользовался. Александру Глушенкову как адвокату доводилось реально использовать эти механизмы, когда нужно было защитить своих клиентов. Теперь, если рассматривать вопросы связанные с авторским правом, которое запрещает использовать определенную информацию без разрешения владельца авторских прав (и платы ему). Возникает вопрос, почему мы должны платить автору каждый раз? Автор смотрит иначе: почему кто-то использует результат моего труда без моего разрешения и бесплатно. Александр считает, что это опять же проблема не юристов, потому что есть закон, который обязывает... Сейчас идет много рассуждений о принципе авторского права, о том, стоит ли вообще платить, тем более, многие положения законодательства об авторском праве в настоящий момент, в эпоху Интернета, абсурдны с какой-то точки зрения, потому что очень просто копировать информацию. Но, например, в исламских странах вообще нет такого понятия, как авторское право. То есть если кто-то купил книжку, то он может ее перепечатать целиком, указав свою фамилию, — и все доходы от этого издания он уже получает сам. Опять же, это просто принцип законодательства. Если, допустим, концепция авторского права поменяется в нашей стране, если будет новый закон, который разрешит свободное копирование и свободную передачу всех этих объектов авторского права, то проблем нет. Но сейчас мы живем в таком обществе, в такой законодательной среде, где свободная перепечатка этих объектов является нарушением.
Если просто рассуждать о том, нужно ли нам авторское право, то Глушенков А.В. склоняется к тому, что оно нужно. В каких формах, в каком виде оно должно существовать - уже другой вопрос. Но вот полной свободы, грубо говоря, «что в Сеть упало, то пропало», он считает, тоже не должно быть.
Но de facto так оно и есть.
«Сейчас мы живем в пиратском обществе, потому что 90% наших пользователей пользуются нелегальными продуктами. Я не призываю всех покупать лицензионные копии Microsoft Office. Это проблема компании Microsoft. Если они устанавливают такие цены на свои продукты, то пусть сами и думают, кто будет их покупать. Мы живем в бедной стране, у нас рядовой пользователь не может позволить себе купить лицензионную версию этого самого «Офиса». Поэтому и возникает компьютерное пиратство.
Что же тогда можно посоветовать производителям в такой ситуации?
Та же самая Microsoft не борется за свой рынок, не борется с нарушителями, не борется с пиратами. То же самое Можно сказать и о наших, российских компаниях-производителях программного обеспечения, которые не борются с пиратством. Если нарушают ваши права, нужно бороться!
Насколько я понимаю. Вы считаете, что специфики преломления законов в Интернете нет, то есть, видимо, никакой специфики преломления авторского права в Интернете тоже не существует?
Нет, не совсем так. В принципе, специфика есть, но эта специфика не настолько существенна, чтобы полностью отказаться от авторского права, от действия других законов. Интернет - другая среда. Его специфика скорее связана с доказательством фактов, которые происходят в Интернете.
Теперь немного о доменных именах. На примере захвата доменных имен мы сталкиваемся с проблемой распределения возникшего ограниченного ресурса. Собственно говоря, в исторической практике такая проблема уже возникала например - распределение земель, захваченных на Диком Западе. Есть ли уже в юридической практике подход к решению этой проблемы распределения ограниченного ресурса?
Если мы так будем говорить, мы можем дойти до товарных знаков. Товарные знаки — тоже достаточно ограниченный ресурс. Там такой же принцип: кто первым зарегистрировал товарный знак, тот и является его владельцем. Почему-то о киберсквотерах говорят очень много, а о сквотинге, когда в начале 90-х годов всемирно известные товарные знаки регистрировали на российских сквотеров, не слышно. И потом владельцы этих компаний были вынуждены выкупать за большие деньги эти товарные знаки. Ничего другого не оставалось.
Самое интересное, что сейчас зарегистрировано четыре товарных знака Windows по разным товарным категориям, и «Майкрософту» не принадлежит ни один из них. В Интернете принято говорить о доменах... Это проблема, они подлежат правовой защите. Но эта проблема создана не доменами..
А доменные имена, они под какую категорию подпадают, если подпадают?
Я считаю, что это — самостоятельный правовой институт, точно такой же, как товарные знаки и фирменные наименования. Как раз сейчас обсуждается, кому передать функцию регистрации доменных имен: Минсвязи, Роспатенту (российское ведомство по патентам и товарным знакам), Минюсту (регистрация юридических лиц и фирменных наименований). Соответственно, три разных государственных ведомства занимаются решением своих вопросов.
Может, тогда имеет смысл создать вторичный рынок торговли доменными именами?
С точки зрения нашего регламента РосНИИРОС, продажа доменов запрещена. Это исходит из международных норм, которые не рекомендуют этого делать. Есть темы, связанные саморегулированием Интернета, о которых мы еще не говорили. Например, третейские суды, которые решали бы споры по Интернету.
Что-то они у нас не работают. Насколько я помню, ни одного дела еще не было.
А кто-нибудь обращался в них? Сами суды не инициируют этих дел. Нужно, чтобы люди туда просто пошли и решили проблему.
А вот вопрос: почему не обращаются?
Это наша общая российская практика, наш подход. У нас и в обычные суды идут только тогда, когда уже деваться некуда. Люди не понимают, что суд - это цивилизованный способ решения вопроса.
Так почему у нас все же не дейст-вуют третейские суды в сфере Интернета?
Если удастся популяризовать эту идею, то процессы, конечно, будут. А пока еще не пришло время.
Какие преимущества у третейских судов?
Там нет той волокиты, которая существует в обычных судах, тех бюрократических препон.. Большинство юристов, помимо юридического, имеет высшее техническое образование — это люди, которые разбираются в Интернете профессионально не только с точки зрения права, но и с точки зрения техники. Поэтому у столь компетентного суд масса преимуществ.
Нужны какие-то изменения в законодательстве, с Вашей точки зрения, в связи с этой проблемой киберсквотинга?
Нет, проблема киберсквотинга от-того, что, например, примут закон о регистрации доменов, не уйдет. Это проблема из другой сферы.
Тогда как можно разрешить этот спор?
По доменам судебная практика ушла вперед, и есть рекомендации Всемирной организации интеллектуальной собственности, есть так называемая процедура UDRP, которая решает вопросы по спорам между владельцами доменов. Эти рекомендации содержат четкие положения. Там расписана разница между добросовестными владельцами, регистраторами доменных имен — и недобросовестными. И там есть критерии недобросовестности. К числу коих относится регистрация с целью продажи, а не с целью использования. Существует документ «Политика разрешения спора доменных имен», где высказаны рекомендации, по которым следовало бы эти споры рассматривать. И существуют три организации, которые эти споры рассматривают, руководствуясь ими. В том числе наши российские третейские суды, которые созданы с учетом этих рекомендаций. Другое дело, что рекомендации в рамках нашего законодательства приобрели свою специфику: они не могут быть впрямую применены, но, тем не менее, наши третейские суды при рассмотрении споров могут ссылаться на эти рекомендации.
С этой точки зрения еще несколько комментарев по поводу затянувшегося дела kodak.ru. Почему так долго стороны не могут найти общий язык?
С точки зрения тех же самых международных норм, Грандул не является недобросовестным приобретателем этого домена, регистратором домена. И как бы «Кодак» ни пытался представить это дело именно в таком свете, доказательств этого не собрано.
То есть «Кодак» с самого начала был обречен на проигрыш?
Все эти вопросы очень сложные. Многие юристы не понимают таких тонкостей. Они считают, что, дескать, да, «Кодак» бедный и несчастный Да, на самом деле «Кодак» бедный и несчастный, потому что он не может отстоять свои права, но он не может их отстоять не потому, что наши законы плохие, и не потому, что судьи плохие, а потому что он не умеет этого сделать. Надо было изначально идти немножко другим путем и формулировать требования чуть-чуть подругому. А они этой разницы не улавливают.
А как можно было это сделать?
Мы не будем этого говорить. Это наше ноу-хау...
Существуют разные концепции интернет-права. Расскажите о том, какие сейчас вообще идеи витают в юридическом обществе по этому поводу, и, соответственно, о своей концепции.
Сейчас эти идеи начинают более или менее устаканиваться — произошла определенная стабилизация взглядов в этом направлении. Раньше были такие идеи: о, Интернет — это вообще черт-те где, это непонятно, это ни под какую юрисдикцию не подпадает, никакие законы там не действуют, полный правовой беспредел. И вторая точка зрения: нет, к Интернету можно применять все законы, которые существуют, нам ничего нового придумывать не надо... Как всегда золотая середина находится где-то посередине В принципе, мои взгляды ближе к последней точке зрения.
В Интернете существуют различные юридические службы: юристы выходят в онлайн, дают консультации. Насколько они профессиональны, и можете ли Вы кого-то порекомендовать?
Я бы, если честно сказать, порекомендовал ни к кому из этих агентов не обращаться. Проблема здесь в том, что нормальный человек не в состоянии грамотно сформулировать вопрос. Чаще всего вопросы достаточно бестолковые, потому что люди у нас не имеют понятия о праве, - естественно, я в этом их не виню. И ответ они получают на таком же уровне бестолковости Для того чтобы ответить человеку на его вопрос, нужно самому этому человеку задать порядка десяти вопросов. Потому что возможна масса вариантов, и для того чтобы действительно выяснить, что конкретно человеку нужно, какая у него ситуация, требуется получить массу информации. Поэтому рекомендовать какие-то онлайновые консультации я бы не стал. Я захожу порой на такие сайты, вижу ответы — у меня волосы встают дыбом.
На своем сайте вы представляетесь как агентство, которое помогает решению проблем электронного бизнеса. А на какие подводные камни может сейчас наткнуться бизнесмен, пришедший в электронный бизнес? Что ему стоит предпринять, чтобы потом не столкнуться с какими-то элементарными юридическими проблемами?
В первую очередь — пойти к хорошим юристам, которые понимают этот бизнес Да подводных камней здесь очень много, и что меня опять же настораживает, так это то, что многие коммерческие проекты в Интернете совершенно не проработаны в правовом плане. Вот четкий пример все аукционы в нашем российском Интернете — в большей или меньшей степени — но каждый из них нарушает наше законодательство.
Включая molotok.ru?
Molotok.ru - на все 100%!
А вот сейчас стали появляться виртуальные суды, как Вы к ним относитесь, какие основные проблемы возникают?
Я считаю что это совершенно неправильно, поскольку есть понятие "тайны совещательной комнаты", а слушание должно происходить устно и быть непосредственным.
Ну и немного о последних делах. В Интернете успела нашуметь история про двух программистов из Казахстана, взломавших систему американской службы финансовых новостей Bloomberg и предложивших фирме купить "секрет". Их пригласили в Великобританию и там благополучно посадили. Какова их судьба?
У нас нет всей информации по этому делу Родственники одного из программистов делали запрос в казахский МИД, но им ответили, что нет информации даже о том, что этот человек задержан в Великобритании Программисты просто потерялось. На конкретные вопросы не было получено ни одного конкретного ответа.
А по какому принципу определяют законодательство, в соответствии с которым решается такое виртуальное дело?
В каждой стране есть свое законодательство, в том числе уголовное, посвященное таким вещам. Их пригласили в Великобританию, чтобы арестовать там, то есть арестовать здесь их не могли. Та же ситуация была с нашим известным питерским хакером Левиным. Была группа, которая якобы взломала в Сети американский банк. Якобы огромнейший ущерб, 200 или 400 миллионов долларов, суммы астрономические. Установили практически сразу, что Левин является одним из основных в этой группе и живет он в Питере. Интерпол сообщил об этом нашему российскому отделению Интерпола, то есть наше МВД знало, кто такой Левин. Он живет в России, там, в США, уголовное дело — и ничего с ним не могут сделать. Потом он обратился за визой в Великобританию, ему визу, понятно, сразу дали он вылетел в Лондон и в аэропорту его уже встречали. Его сразу арестовали, после этого передали в США, там судили. Реальный ущерб, сумма, которая фигурировала в общем уголовном деле по обвинению его в США, была порядка 200 тысяч долларов, а вовсе не те миллиарды и миллионы. Многие технические специалисты говорят, что нельзя ни при каких обстоятельствах без информации из сети банка туда залезть. Это заявляют специалисты-технари, программисты.
Сейчас все даже проще, у нас есть соглашение с Соединенными Штатами о выдаче, и вообще у нас есть соглашение с Интерполом о взаимной выдаче.
Как Вы оцениваете запрет Франции на подключение своих граждан к аукциону на Yahoo?
Я считаю, это судебное решение абсурдно, потому что как французский суд мог вынести решение против Yahoo. Это же американская компания, которая находится в Америке. А вот запретить доступ гражданам из Франции - это просто технически невозможно.
Как, на Ваш взгляд, будет в дальнейшем развиваться взаимодействие власти и Интернета, и какой следующий закон на очереди сейчас?
Честно говоря, я не знаю, какой будет следующий закон, давать прогнозы - задача неблагодарная, с одной стороны. С другой стороны, зная, как принимаются эти решения, чаще всего там нет никакой логики.
И еще пару слов о делах, связанных с компьютерной тематикой, с Интернетом.
Дела есть они будут идти дальше, их будет еще больше, тем не менее, о наших делах, которые в нашем производстве, мы не любим говорить Когда решение состоится — тогда будет конкретный результат. Обычно мы говорим о своих делах именно тогда. Мы считаем дурным тоном комментировать какие-либо судебные дела до того, как по ним будет вынесено решение.
Ну и последний вопрос. Каких дел, связанных с Интернетом, нам стоит ждать в ближайшем будущем?
Скорее всего, это будут дела, связанные с объектами интеллектуальной собственности в Интернете, с нарушением авторских прав.
На правах рекламы: