Главная

Болонский процесс. Автоматизация учебного процесса - Офис методиста

Статья Исчерпание прав на товарный знак В.В. Пирогова. Патенты и лицензии
описание | темы | ключевые слова 
О некоторых проблемах, возникающих при передаче прав на товарные знаки, размышляет патентный поверенный В.В. Пирогова.
Товарные знаки призваны различать товары и услуги, указывая на их производителя. Кроме того, учитывая их возрастающую роль в современном обществе, можно выделить и такие функции товарного знака, как:
гарантийная (ее также называют функцией качества), направленная на то, чтобы гарантировать одинаковый уровень качества маркированных товаров, рекламная (или инвестиционная функция), направленная на продвижение товаров и услуг на рынке и создание имиджа знака.
Другими словами, говорит В.В. Пирогова, товарный знак становится сегодня средством идентификации, коммуникации и гарантии определенного качества.
В.В. Пирогова хочет отметить, что указанными функциями обусловлен особый характер прав на товарный знак. На исключительный характер и запрет на его использование другими лицами указывает ст. 4 российского Закона о товарных знаках. С ней корреспондируется ст. 16 Соглашения о торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность (TRIPS): «Владелец зарегистрированного товарного знака имеет исключительные права не разрешать третьим лицам без его согласия использовать в торговле идентичные или схожие обозначения для товаров и услуг, которые идентичны или схожи с теми, в отношении которых зарегистрирован товарный знак, если в результате такого использования возникает вероятность смешения».
TRIPS является одним из наиболее важных международных договоров. Гармонизация российского законодательства в области интеллектуальной собственности с этим соглашением является непременным условием вступления России во Всемирную торговую организацию. Поэтому представляется важным провести сопоставление соответствующих норм российского Закона о товарных знаках и TRIPS.
По мнению В.В. Пироговой передача прав на товарный знак не должна вводить потребителя в заблуждение относительно производителя товара и его качества. Избежать таких нежелательных моментов, например, при заключении лицензионных договоров, позволяет контроль качества товаров, производимых лицензиатом. Согласно ст. 26 Закона о товарных знаках такой контроль осуществляет лицензиар. При этом качество товаров лицензиата не должно быть ниже, чем у лицензиара. Возможно, небесспорна сама формулировка данной статьи, однако не вызывает сомнения: соблюдение ее требований, с одной стороны, дает гарантии потребителям, что качество товаров по крайней мере сохранится, а с другой, отражает интересы лицензиара по поддержанию репутации своего товарного знака.
Положения, касающиеся использования товарного знака, содержатся в ст. 22 Закона. Причем применение товарного знака лицом, которому такое право предоставлено на основе лицензионного договора (лицензиатом), также считается использованием его владельцем (лицензиаром). Указанные правовые нормы подчеркивают важность осуществления контроля. По мнению В.В. Пироговой, весьма интересен опыт отдельных стран (в частности, США) в принятии различных правовых санкций, когда контроля со стороны лицензиара нет. Это может быть признание юридической недействительности договора или запрет на использование лицензиатом товарного знака. Что касается способов контроля, то, конечно, не существует единственного верного и успешного. Как правило, все зависит от характера товаров и услуг.
Учитывая, что чем больше лицензиатов наделено правом на использование товарного знака, тем выше риск его ослабления, следует сказать и об утрате функции индивидуализации товара. Такие товарные знаки теряют различительную способность, входят во всеобщее употребление как обозначение товаров определенного вида и в соответствии со ст. 29 Закона могут быть аннулированы. Таким образом, для владельца товарного знака крайне важно регулировать его использование и отслеживать возможные нарушения со стороны третьих лиц.
В.В. Пирогова считает, что дополнительной мерой по поддержанию репутации товарного знака как для лицензиара, так и для потребителя могло бы стать введение обязанности для лицензиата информировать о том, что он использует товарный знак в силу лицензионного договора. Эта обязанность, в частности, вменена пользователю по договору коммерческой концессии ст. 1032 ГК РФ. В соответствии со ст. 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии правообладатель может уступить заинтересованной стороне право пользования комплексом принадлежащих ему исключительных прав. Главными здесь являются товарный знак и фирменное наименование. При нарушении пользователем отдельных пунктов договора суд (как следует, к примеру, из практики США) вправе запретить пользователю дальнейшее использование товарного знака или фирменного наименования правообладателя. Подобные меры направлены на предотвращение введения потребителей в заблуждение относительно производителя товаров и услуг.
Важным последствием выдачи лицензий на товарный знак в различных странах является тот факт, что маркированные товары импортируются «параллельно друг другу».
Ст. 23 Закона говорит, что права на товарный знак исчерпаны, когда владелец или кто-то другой, действующий с его согласия, вводит в торговый оборот маркируемые данным знаком товары или услуги. При этом его право на товарный знак считается исчерпанным, и в дальнейшем он не может контролировать сбыт своей продукции.
Бесспорно, говорит В.В. Пирогова, что владелец товарного знака, вводя в оборот маркированные им товары внутри страны, впоследствии уже не контролирует их дальнейшие продажи на внутреннем рынке (принцип национального исчерпания прав). Однако это положение носит спорный характер для товаров, вводимых в оборот в другом регионе (принцип регионального или международного исчерпания прав).
В.В. Пирогова считает, что принцип исчерпания прав развивался главным образом из немецкого законодательства начала XX века и базировался на положении, что, передав права на этот объект интеллектуальной собственности, владелец терял право контроля за дальнейшими продажами на рынке Права владельца исчерпывались при первой продаже самим владельцем или с его согласия.
В настоящее время различные страны по-разному подходят к применению принципа исчерпания прав. Германия и Великобритания, например, придерживаются принципа регионального (или европейского) исчерпания прав. США, Швеция и некоторые другие страны высказываются в пользу международного исчерпания права. Законодатели Австрии и Дании оставляют этот вопрос на усмотрение судебных органов.
Большинство же владельцев товарных знаков выступают за принцип ограниченного исчерпания прав, поскольку при этом расширяется область их правовой охраны. Это позволяет блокировать параллельный импорт, но не лишает возможности предоставлять лицензии сразу нескольким лицам в разных странах.
По мнению В.В. Пироговой, перед покупателями стоит проблема выбора: покупать товары у прямых дилеров по более высоким ценам или у параллельных импортеров по более низким. Например, цены на автомобили имеют самый высокий уровень в Великобритании, снижаясь, соответственно, в Германии, Португалии и Испании. Поскольку выгода для потребителя в покупке автомобиля по более низкой цене очевидна, значит, по мнению владельцев товарных знаков, должно отличаться и качество параллельно импортируемых автомобилей от тех, которые продаются на собственном рынке. Реклама товаров так называемого «серого» рынка потенциально вводит потребителей в заблуждение, так как поддерживает, рекламирует сходство отечественных и параллельно импортируемых товаров, которого может и не быть.
Таким образом, В.В. Пирогова считает, что параллельный импорт - это сложный комплексный аспект международной торговли, имеющий множество экономических, политических и правовых оттенков. Поэтому рассматривать проблему необходимо с разных точек зрения. Прежде всего В.В. Пирогова анализирует, как она решается в странах Европейского сообщества Там параллельный импорт подразумевает импорт в любую из стран-членов: из-за пределов ЕС (например, в Германию из США); из другой страны, входящей в ЕС (например, в Испанию из Франции).
Основные законодательные принципы международной торговли для стран Европейского сообщества заложены в Римском договоре. Это прежде всего обеспечение свободного перемещения товаров внутри стран сообщества. Однако права на интеллектуальную собственность, исходя из своей природы, накладывают территориальные ограничения на торговлю. Из ст. 30 и 36 Римского договора следует, что владелец товарного знака, оформивший свои права в соответствии с законом страны-участника договора, не вправе препятствовать импорту товаров, если они законным образом были введены в хозяйственный оборот какой-либо страны участника Договора им самим или с его согласия. Таким образом, страны ЕС пытаются достичь баланса между правами на интеллектуальную собственность и принципом свободного перемещения товаров внутри сообщества.
Другим важным нормативным документом для ЕС является Директива 89/ 104/ЕЕС о гармонизации национальных законодательств о товарных знаках в странах - членах сообщества. Ст. 7(1) Директивы гласит: «Право на товарный знак не предоставляет его владельцу возможность запрещать третьим лицам использовать этот знак для маркировки товаров, введенных в торговый оборот им самим или. с его согласия внутри стран сообщества". Однако из положений статьи, по мнению В.В. Пирогова, однозначно не вытекает, какой из принципов исчерпания прав следует применять. К тому же положения Директивы, будучи обязательными для каждой страны-участницы в отношении поставленной цели, сохраняют за национальными законодательствами свободу выбора форм и методов действий. Другими словами, ст. 7(1) не всегда лишает владельца товарного знака права контроля за дальнейшими продажами маркированных им товаров. Эту позицию раскрывает ст. 7(2): «Ст. 7(1) не может применяться в случае, когда владелец товарного знака имеет обоснованные причины препятствовать дальнейшей продаже товаров, особенно если качество товаров после ввода их в хозяйственный оборот ухудшается".
Руководствуясь указанными нормами, Европейский суд выносит решения, пытаясь соблюдать баланс между интересами владельцев товарных знаков и принципом свободного перемещения товаров.
Переклеивание этикетки относится к третьей группе дел. Европейский суд дает следующие разъяснения: если информация (в частности, так называемые идентификационные номера) с этикетки используется для борьбы с подделками, владелец товарного знака вправе воспрепятствовать параллельному импорту, если такие идентификационные номера будут устранены импортерами. Если же идентификационные номера используются для обозначения «утечек» в системе дистрибуции, их устранение импортером оправданно.
Руководствуясь таким правилом, Европейский суд вынес решение по делу «Лоендерслот». Ответчик импортировал виски в Голландию, устраняя при этом с этикетки имя авторизованного дилера и идентификационные номера. При рассмотрении дела ответчик указал на то, что идентификационные номера дают возможность истцу определять «утечки» в дистрибьютерских каналах. Итак, говорит В.В. Пирогова, идентификационные номера могут служить разным целям, но владельцу товарного знака или производителю легко доказать их правомерное нанесение и пресечь переклеивание этикеток.
К последней группе дел относится использование товарных знаков в рекламе. Очевидно, что маркетинг товаров, законно импортируемых в страны сообщества, значительно осложнится, если будет наложен запрет на использование товарных знаков в рекламе. Последняя необходима для привлечения покупателей, и этот аргумент сложно оспорить. Европейский суд дает неоднозначные разъяснения. С одной стороны, импортер, используя вид рекламы, отличающийся от рекламы прямых дистрибьютеров, не создает достаточных оснований, чтобы квалифицировать его действия как нанесение ущерба репутации товарного знака. С другой стороны, ущерб может быть нанесен, если товарный знак показан в рекламе в таком контексте, который может серьезно умалить созданный его владельцем образ. Стоит только добавить, что судебные решения принимаются с учетом антитрестовского законодательства.
Таким образом, говорит В.В. Пирогова, внутри Европейского сообщества судебные решения выносятся при соблюдении баланса между свободным перемещением товаров и правами владельцев объектов интеллектуальной собственности. С одной стороны, владельцы имеют право контролировать, чтобы продаваемые под их товарными знаками товары сохраняли свое качество. А с другой, принцип свободного перемещения товаров требует, чтобы у параллельных импортеров была возможность продавать свои товары. По существу в этом и заключен предлагаемый Европейским судом принцип пропорциональности интересов.
Что касается применения принципа исчерпания прав в отношении Европейского сообщества с другими странами, то на сегодняшний день единой позиции нет, считает В.В. Пирогова. Такое положение, думается, можно объяснить тем, что положения Директивы прямо не требуют включить в национальные законодательства о товарных знаках принцип европейского или международного исчерпания прав.
Европейский суд имеет пока небольшую практику в такого рода спорах. В данной ситуации решения, касающиеся параллельного импорта, выносятся, оставляя открытым вопрос о применении принципа международного исчерпания прав (дела «Маглайт», «Силуэт», «Себаго»). Ясно, что различия в национальных режимах исчерпания прав приводят к различного рода сложностям в международной торговле и защите прав владельцев интеллектуальной собственности.
К 2002 г. Россия взяла на себя обязательство достичь уровня охраны интеллектуальной собственности, аналогичного существующему в ЕС. Следовательно, в ближайшее время должны быть разработаны и утверждены предложения по сближению и гармонизации законодательства о товарных знаках, включая применение принципа исчерпания прав, выработана позиция относительно параллельного импорта.
На правах рекламы: